Крест Скорби и Покаяния

...и в том строю есть промежуток малый. Быть может, это место для меня...

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
Главная 50-е годы 50-е годы КТО СТРОИЛ ЗАВОД „ПИТКЯРАНТА"?


КТО СТРОИЛ ЗАВОД „ПИТКЯРАНТА"?

E-mail Печать PDF

Питкяранта, 1941 или 42 год

Предлагаемая читателям серия материалов собрана студентом-старшекурсником исторического факультета Петрозаводского Государственного университета в ходе работы над дипломом в фондах Центрального Государственного архива КАССР В редакции имеется авторский оригинал с приведенными в нем ссылками на соответствующие документы. (Фото из коллекции С.Мельникова. Питкяранта 1941 или 42 год.)

Первыми были заключенные

Долгие годы наша история, будь то крупнейшие этапы в жизни государства или отдельной народности, отдельной местности и т. д., целенаправленно и, надо сказать искусно «переписывалась» таким образом, чтобы показать ее такой, какой ее хотели видеть те, кто заказывал музыку. Не исключение и история нашего города, а именно история строительства целлюлозного завода «Питкяранта» после позорной Северной (финской) кампании и его восстановления после Великой Отечественной войны. Мне приходилось слышать, что немалую роль в деле восстановления завода сыграла помимо вольнонаемных рабочих — строителей и другая категория граждан страны, а именно — репатрианты. Наконец, пленные немецкие солдаты. Но все познания в этой области основывались на той информации, что я получал из разговоров с людьми. Наконец, удалось просмотреть некоторые документальные материалы, которые и дали возможность мне попытаться воссоздать пока еще не написанную страницу историй деятельности завода. В основе публикаций подлинные документы, письма граждан и другой фактический материал.

Окончание финской кампании ознаменовалось подписанием договора между СССР и Финляндией, по которому часть южных районов Суоми передавалась СССР. В числе таких территорий была и Питкяранта с расположенным здесь заводом.
Впрочем, заводом назвать его можно было лишь условно. Предприятие было основательно разрушено, и требовалось новое строительство производственных корпусов. Первыми строителями завода в 1940 году были заключенные ГУЛАГа. Так, строительство целлюлозного комбината вело Питкярантское отделение шестого спецстроительства ГУЛАГа НКВД СССР. К сожалению, в центральном госархиве республики нет документов, которые могли бы более подробно рассказать о количестве работающих заключенных, о том, что это были за люди, к какому лагерю относились.
По всей вероятности, заключенные могли быть доставлены сюда из двух близлежащих лагпунктов — Сортавальского или Сегежского. По данным «Рижского мемориала» в Карелии было расположено более 11 больших и малых лагерей и лаг-пунктов. Причем, как утверждают составители карты ГУЛАГа, список этот далеко не полный, поэтому можно сделать и предположение о том, что здесь был лагерь или лагпункт. Кроме того, нельзя исключить и того, что работали здесь не только «блатные», но и политические, составлявшие в то время большую часть жителей архипелага ГУЛАГ.
О количестве заключенных можно. только догадываться. По данным архивных документов, после войны в Питкяранте насчитывалось 17 сохранившихся домов, поселок при комбинате насчитывал точно такое же количество зданий. Из этих 34 домов 16 занимали заключенные. Как видно из приведенных выше цифр, количество заключенных было достаточным, если учитывать, что дома были четырехквартирными.
Конечно, на строительстве завода работали и гражданские лица. Но основной объем работ на комбинате проделали заключенные. Восстанавливали они не только корпуса комбината, но и здания в самой Питкяранте. Как следует из доклада директора Питкярантского комбината Н. А.Кондратьева «О ходе строительных и монтажных работ по восстановлению комбината» на первое июля 1940 года в Питкяранте шло восстановление зданий. Были восстановлены школы на 9 и , 6 классов, баня, магазин, универмаг, прачечная. Н.А. Кондратьев сообщает также, что «работы по восстановлению спецстроительством производятся медленно...» Тем не менее к декабрю 1940 года комбинат был приведен в то рабочее состояние, что было при некогда работавших здесь финнах. В том же месяце 1940 года комбинат, сданный в эксплуатацию, перешел в ведение Главкарелбумпрома.
Какова дальнейшая судьба подневольных строителей — неизвестно. Архивы КГБ пока не раскрывают своих тайн. В дальнейшем опыт устройства в Питкяранте лагеря и эксплуатации дешевой лагерной рабсилы будет успешно продолжен, но уже после 1944 года, когда здесь за колючей проволокой будут жить и работать репатрианты и немецкие военнопленные.

 

Репатрианты

С освобождением Питняранты и после окончания Великой Отечественной войны в 1945 году здесь был сформирован лагерь № 166 МВД КФССР, в котором содержались немецкие военнопленные, принимавшие непосредственное участие до 1946 года в восстановлении завода. Но об этом чуть позднее. Сейчас проследим, насколько это возможно, судьбу репатриантов (бывших советских военнопленных), что прибыли на предприятие в 1945 году. Эти люди, в количестве 529 человек, согласно распоряжению СМ СССР от 11.11.1945 года были переданы на завод для постоянной работы из 36-го рабочего батальона. К сожалению, не удалось найти документы, которые подробно рассказали бы о том, что это был за батальон. По всей видимости, данное подразделение военнопленных и использовалось на принудительных работах в системе различных стройорганизаций архипелага ГУЛАГ.
Пусть читателя не смущают слова «бывшие военнопленные». Сталинские идеологи так нарекли советских воинов, попавших в немецкий плен в разные периоды войны. Среди советских солдат пленных не было — были только «предатели». Именно эти люди, пережив ужасы немецких лагерей, попадали в советские. По всей вероятности, этим 529 еще относительно повезло — здесь не маячили вышки, не было лесоповалов и издевательств охраны, но все-таки это был принудительный, обязательный труд.
В докладной записке о работе с кадрами парторг ЦК ВКП(б) завода Панчев констатирует: «Прибывшие не имели квалификации, за исключением единиц, а истекший год (1946) путем индивидуального ученичества и технической учебы абсолютное большинство приобрели квалификацию строителей, монтажников, электриков, слесарей и эксплуатационников, силами которых и восстанавливался завод И строилось новое жилье». Как видно, забота о кадрах была налицо. Лозунг Сталина «Кадры решают все» был отнесен и к репатриированным. Некоторым повезло — трудности в подборе специалистов вынуждали руководство и предприятия выдвигать «предателей» на руководящие инженерно-технические должности, таких к 10 декабря 1946 года было 10 человек. Еще 4 были мастерами, трое десятниками и нормировщиками. Заслужившим позволяли отпуск... Несмотря на заботу, люди не всегда «правильно понимали» свои обязанности. Из справки о культурно-бытовом обслуживании репатриантов за подписью исполняющего обязанности директора завода Ульберга узнаем, что «большинство бывших репатриантов ранее были связаны с сельским хозяйством и продолжительное время не были дома, многие из них изыскивают всевозможные причины к увольнению с завода, запасаются от различных организаций справками о тяжелом материальном положении их семей, подают жалобы на то, что их не увольняют с завода, в советские органы, в министерство, прокуратуру, военкомат и т.д.
Вследствие этих причин имеет место большое количество репатриированных, не возвратившихся из отпуска...»
Имеет место... За этими скупыми строками трагедия людей, попавших в фашистские концлагеря, оторванных от семей, работающих, чтобы еще раз доказать, что они ни перед кем не виноваты за бездумность и глупость руководства страны в те первые страшные годы войны. Дезертирство было — из 529 человек к 10 декабря 1946 года работало только 239. Из 529 — 218 репатриированных откомандировали на другие объекты, уволили — 13, арестовали - 2, трое скончались, дезертировали и не вернулись из отпуска соответственно 1 и 34 человека. Восемь человек, согласно справке Ульберга, «изъяты после фильтрации органами МВД». Слово «изъяты» можно донимать двояко — или освобождены и невиновность доказана либо вновь перепроверки и более страшная судьба - лагерь.
Попытки «облегчить» участь этих людей временами увенчивались победой — десять человек привезли семьи, многие получили ссуды на жилстроительство и хозобзаведение. Тяжело было всем: и тем, кто приехал сюда добровольно, но вдвойне тяжелее было им — не знавшим, где семья и что с ней, ведь на дворе тяжелый послевоенный 1946 год. Вчитайтесь в строки письма-прошения младшего лейтенанта, одного из УО МВД Литовской ССР в адрес председателя президиума Верховного Совета КФССР. Привожу его дословно; «На территории КФССР в Питкяранте работает на бумажном комбинате Левыкин Ал. Афан., уроженец деревни Афанасьево Излаковского района Орловской области. Семья состоит из 7 человек, отец и мать — 70 лет, старики, жена, 4 детей от 10-летнего возраста и моложе проживают по вышеуказанному адресу в очень тяжелых условиях. Живут без куска хлеба, оборванные, разуты, раздеты, без топлива, не имеют извне совершено никакой помощи. Малые дети вынуждены скитаться по дорогам, просить кусок хлеба, а по нашему советскому праву они должны жить, как живут дети нашего Отечества. Учиться и воспитываться в советской школе.
Причины бедствия таковы: во-первых, неурожай из-за засухи, и нет в семье трудоспособных, а о помощи от местных органов власти не приходится и говорить, ее как таковой и не было в течение всего периода Отечественной войны. Поэтому, тов. председатель, ради стариков и ради малых детей (которые являются моими племянниками) прошу Вашего указания об освобождении Левыкина с работ и направлении его к месту жительства его семьи. Левыкин ранее был истинным патриотом своей- социалистической родины, и он, как многие другие, мог попасть в плен по причине, не зависящей от него».
Да, по Конституции дети Левыкина должны были учиться, но по законам Сталина их отец был предателем, и дети другой доли не заслуживали. К письму резолюция — направить в адрес администрации завода. Далее подпись Ульберга: «Отдел труда. К ответу». Резолюций тогда писать умели.
Судьба Левыкина сродни судьбе В, И. Мазыкина. Здесь, правда, ситуация несколько иная. В. И. Мазыкин среди тех 34, что не захотели возвращаться из отпуска. Вот документ: «Ди_ ректору комбината. Трест «Союзсовхозустройство» оставил у себя на производстве в совхозе «Амвросиевский» мастером строительных работ тов. Мазыкина В. И., который работал на строительстве в упомянутом совхозе до войны 1941 года. Ввиду того, что во время оккупации «Амвросиевского» немецко-фашистские войска нанесли совхозу большие разрушения, трест поручил восстановление Мазыкину В. И. Семья Мазыкина В.И. находится в тяжелом материальном положении. Кроме того, в болезненном состоянии. В связи с чем прошу вас считать тов. Мазыкина на работе по месту жительства его семьи, Краевко, нач. Сталинского треста «Союзсовхозустройство».
Резолюции Ульберга; «Необходимо срочно объявить, чтобы т. Мазыкин немедленно вернулся, иначе он и н-к треста будут отвечать по закону, и дело передадим в суд». Ульберг был не злодей и не тиран, подозревать его в этом было бы наивно. Обстоятельства требовали принятия жестких мер к тем, кто не хотел работать» тем более к репатриантам. Ведь завод был признан одним из важнейших хозобъектов тех лет. Поэтому считаться с какими-то семьями и голодными детьми времени не было. Это было не главное. Главное — восстановить и запустить завод,
К 1947 году репатрианты, а среди них было немало украинцев, белорусов, эстонцев, латышей, были возвращены к семьям. Они свое дело сделали. Первая очередь завода была восстановлена и пущена в строй.
На страницах газеты «Новая Ладога» от 17 июля 1947 года была опубликована телеграмма за подписью председателя Совмина КФССР Прокконена и секретаря ЦК КП (б) КФССР Куприянова, адресованная администрации завода, всем строителям, В ней говорилось: «Совмин и ЦК КП(б) КФССР поздравляют коллектив строителей, монтажников и эксплуатационников Питкярантского сульфат-целлюлозного завода с успешным выполнением правительственного задания по восстановлению первой очереди завода. Пуск в действие Питкярантского завода является крупной победой и ценным вкладом в дело послевоенного восстановления и развития н/х страны...»
Не будем забывать, что эту крупную победу приближали и те 529 бывших советских военнопленных.
А. ОРЛОВ, студент ИФ ПГУ. Новая Ладога, 1991 г.

Еще: Зеков было не меньше 1000, Один из репатриантов Моисей Яковенко, У скал Пусунсаари,

Последнее обновление 04.09.12 11:53  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Последние комментарии

mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterToday133
mod_vvisit_counterYesterday458
mod_vvisit_counterThis week2436
mod_vvisit_counterLast week3616
mod_vvisit_counterThis month13448
mod_vvisit_counterLast month29122
mod_vvisit_counterAll days3242177

We have: 56 guests online
Your IP: 54.80.137.168
 , 
Today: Окт. 17, 2017

Яндекс.Метрика



Объявления

Если атака развивается успешно, значит впереди засада.