Крест Скорби и Покаяния

...и в том строю есть промежуток малый. Быть может, это место для меня...

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
Главная Блог risti ИСПЫТАНИЕ ВОЙНОЙ

2014.06.06 03:43:30
ИСПЫТАНИЕ ВОЙНОЙ

Еще воспоминания старожилов Питкяранты.

Много бед выпало на долю жительницы Питкяранты Анны Вяйновны Хакакоски - ее молодость омрачила война. Но она выжила и трудилась на благо нашего города, который стал ей второй родиной, возродился и расцветал на ее глазах.
Родом Анна Вяйновна из финского местечка Вийяла из-под Тампере. За коммунистические убеждения отца посадили в тюрьму на 12 лет, матери дали 5 лет условно. Он бежал в Россию, потом вызвал семью.
Узнав об уходе финнов из Питкяранты в 1940 году, семья приехала туда. Город был почти весь разрушен. Дома финской постройки сохранились на улицах Привокзальной и Горького (в сторону Салми). Не пострадал поселок Юляристиоя.


Поселились на заводском острове в доме у кабель-крана. По одну сторону единственной в Питкяранте дороги стояли двухэтажные красные дома, по другую - желтые одноэтажные.
Только стала налаживаться жизнь, и снова - война. Жители спешно отправились в сторону Салми. Долгую дорогу в эвакуацию Анна Вяйновна помнит до мельчайших подробностей. С населением без винтовок и ремней отступали военные. При появлении бомбардировщика все прятались в кустах. Остановились в Олонце, нашли жилье и работу.
В августе все отчетливее раздавались выстрелы: финны подходили к городу. И мама сказала: «Нам, девочки, надо идти». Она боялась оказаться под финнами. По лесной тропе ушли в Подпорожье, а оттуда, по Свири на пароме, попали в Вологодскую область.
- Там всех приезжих отправляли в колхозы, - вспоминает Анна Вяйновна. - Мама нашла нам, подросткам, работу полегче: мы стали бойцами пожарной охраны. По первому сигналу на лошадях выезжали к месту пожара, гремя кастрюлями. Бывали и ложные тревоги - кому-то хотелось посмеяться над нашей «громкой» ездой.
В начале 1942 года перебрались в Беломорск. Работали прачками, на сплаве. Мама устроилась в подсобное хозяйство в Тунгуду, а сестра вышла замуж и уехала. Я ходила на работу в лаптях за 6 км пилить деревья, рубить сучки за баланду и 500 г хлеба, а при перевыполнении плана давали дополнительно еще 200 г.
В 1944 году у меня сильно отекли ноги. Подруги советовали: «Аня, уезжай, иначе умрешь». Я решила вернуться к маме. Безбилетный проезд на поезде грозил 10 годами тюрьмы, но я разжалобила проводников, и меня спрятали в багажном ящике, но при первой проверке велели сойти. Тунгуда была уже в трех километрах. В страшную пургу, обессиленная, я их проползла.
Когда получили радостное известие об освобождении Питкяранты, приехали сначала в Салми, где был центр, а потом отправились в Питкяранту. С переездом помог директор завода Аркадий Петрович Лобаницкий, с которым мы были знакомы до войны.
Я стала работать продавцом в заводском магазине. Продукты выдавали строго по спискам. Заводчан снабжали из специального фонда, в который входили самые разные продукты и даже водка. Те, кто не работал на заводе, получали скудные пайки - хлеб, крупы, сахарный песок и т. д. Мост был разрушен, и продукты перевозили на остров на лодках. Потом построили навесной мост, по которому даже проезжали машины, а позже - более прочный, бетонированный.
Завод готовили к пуску, не хватало специалистов. Зимой 1946 года с тремя девушками я отправилась в Свердловскую область учиться на лаборанта. Помню подружек в легкой одежде при сильных сибирских морозах и самый дешевый «пятьсот-веселый» поезд. В 1947 году завод возобновил работу, и мы стали первыми лаборантами предприятия.
В послевоенном городе было много пленных, они свободно ходили по улицам. Запомнила немца, который держал на руках ребенка сестры, плакал и говорил, что у него на родине тоже есть дети.
Взрывы раздавались и после войны. Однажды четверо мальчишек отправились на минное поле за город. Двое погибли, а другие - очевидцы их гибели - долго молчали. Перед армией один из них рассказал о трагедии, и опасную зону разминировали.
Беда едва не коснулась и меня. У железной дороги лежал опрокинутый финский состав со снарядами. Как-то сын с друзьями убежали туда. Предчувствуя недоброе, пошла за ними и увидела, что самый маленький держит в руках снаряд. Он стал снимать капсулу, стучать по нему. Раздался взрыв, мальчик погиб. Рука сына была в клочьях, но кость не задета. Еще двое отделались легкими ранениями. Прошло уже много лет, а я часто вспоминаю звуки послевоенных взрывов.
Эйла СЮГИЯЙНЕН Новая Ладога, 2005 г.


По прочтении, возникают вопросы.

1. Отец упоминается только один раз в начале, что он приехал в Россию первым а потом вызвал семью. Куда делся потом? Репрессирован? Или разочаровался и вернулся в Тампере.

2. "С населением без винтовок и ремней отступали военные" - это не Шустиков ли, который сначала получал винтовку в Питкяранте, а потом опять в Салми?

3. "У железной дороги лежал опрокинутый финский состав со снарядами" - а может, наш состав?

4. "Дома финской постройки сохранились на улицах Привокзальной и Горького (в сторону Салми). Не пострадал поселок Юляристиоя" - и еще заводской остров?







Яндекс.Метрика


Объявления

Пионеры и школьники! Вы совершаете походы, экскурсии, устраиваете различные игры. Ваш любопытный взор исследует каждый клочок родной земли. Будьте же внимательны и бдительны, учитесь распознавать опасность, не поддавайтесь соблазну взорвать или самим разрядить снаряд, мину или другой взрывоопасный предмет.